Скачать из Windows Phone Store
a a a a a a a

«Я педант и очень требовательный к себе человек»: пластический хирург Славомир Хиневич о профессии и жизни

Текст: Проль Екатерина, 24 августа 8296

Уже 45 лет врачебного стажа, тысячи успешных операций, множество благодарных пациентов и сегодня 25 лет собственной клинике — Славомира Михайловича хорошо знают в нашей стране как профессионала своего дела. Но ведь он не только замечательный пластический хирург, но также байкер, коллекционер, книголюб, писатель и ценитель искусства. Доктор поделился с нами фрагментами жизни, а также провел небольшую экскурсию по собственным владениям.


Славомир Хиневич
пластический хирург, директор Центра эстетической медицины «Хиневич и К»

— Славомир Михайлович, кем вы хотели стать в детстве?

— Я не мечтал быть ни летчиком, ни подводником. Все намного проще. Поскольку мои родители — оба фармацевты, я собирался пойти по их стопам. Но в нашей жизни большую роль играет случай. Так вышло, что я поступил на лечебный факультет, о чем никогда не жалел. Мне вообще кажется, что я больше ничего и не умею, кроме как врачевать. 

— Как так вышло, что вы обратили внимание именно на пластическую хирургию?

— Опять-таки необходимая случайность. Чернобыльская катастрофа свела меня со многими западными врачами, которые приезжали в нашу страну. Я познакомился с одним известным доктором, чьи дети были пластическими хирургами. Как-то так все закрутилось, мне стало очень интересно, и благодаря этой семье я прошел стажировку сначала в Италии, потом во Франции, затем вернулся и начал собственную профессиональную деятельность.


«Не страшно в нашей профессии бывает только, возможно, вчерашнему студенту»

— Помните ли свою самую первую операцию?

— Да, она описана в моей автобиографической книге «Выпрямить кривую», которая в принципе отражает весь добытый опыт в пластической хирургии, только обрамленный в художественную форму. Знаете, писать такие вещи очень полезно. Когда ты переносишь что-то на бумагу, а потом сам же все прочитываешь и анализируешь, это дает лучшее понимание многих вещей.

Так вот, операция была непростая — липосакция передней брюшной стенки. Она тянулась 7 часов. Сегодня подобная операция — 45 минут. Как назло тогда испортился важный аппарат. Мне пришлось самому его ремонтировать, но благодаря невозмутимому спокойствию моей пациентки все прошло успешно. 

   

— Не страшно ли вам тогда было?

— Да страшно и сегодня. Не страшно в нашей профессии бывает только, возможно, вчерашнему студенту, который решил, что он уже врач и на все способен. А вот когда появляются знания, отработанные на практике, ощущение ответственности, начинаешь бояться и переживать по-настоящему. Ведь ты уже понимаешь, что может произойти с человеческим организмом.

«Хирурги не отговаривают и не уговаривают, они информируют»

— Была ли в вашей практике какая-то самая трудная операция?


— Нет, все операции трудные. Просто появилась уверенность, что ты все сделаешь правильно. Это дает силы для того, чтобы браться даже за очень сложные случаи.

— Как вы считаете, какими качествами должен обладать хороший пластический хирург?

— В первую очередь терпением и высоким уровнем культуры. Настоящий профессионал должен быть и психологом, и практически художником, я имею в виду, что необходимо обладать художественным видением и эстетическим чутьем. И, конечно, без ответственности никуда. Именно самодисциплина помогает добиться высоких результатов. Мне лично начальники не нужны. Я педант и очень требовательный к себе человек.
— Приходилось ли вам когда-нибудь отговаривать пациента от опрометчивой операции?

— Пластические хирурги никогда никого не отговаривают и не уговаривают. Мы информируем. Изучаем мотивацию человека. Что его подвигло на такой поступок? Ведь хорошо известно, что без пластической операции можно прожить хоть 100 лет, то есть дело не в здоровье, не в продлении жизни.

Почему же мужчины и женщины готовы лечь на операционный стол и терпеть боль, синяки и отеки? Как правило, это сегодня даже не дань моде. Сильно вырос уровень культуры. Люди хотят нравиться себе и другим. И ведь это, правда, важно. Это вдохновляет, побуждает улыбаться каждый день себе и другим, чтобы окружающие улыбались тебе в ответ. Жизнь становится ярче. Мир ощущается по-другому.

Хорошо, если у пластического хирурга есть дар убеждения. Ведь нужно уметь правильно доносить свою мысль, чтобы, даже не сделав операцию, пациентка ушла радостная, в хорошем настроении и осознании, что у нее все хорошо.

«Поначалу даже терялось осознание времени суток»

— Славомир Михайлович, правда ли, что ваш Центр эстетической медицины начинался с небольшого арендованного помещения, и вы даже самостоятельно красили в нем стены?

— Я не только красил там стены — делал весь ремонт. На тот момент приходилось быть сразу всем: и врачом, и анестезиологом, и медсестрой, и даже прачкой. Сам мыл и обрабатывал инструментарий, и деньги считал, и сдавал их в банк, и всю бухгалтерию самостоятельно вел с помощью одного пальца и печатной машинки (смеется). Именно так все начиналось.

Уверен, многим кажется, что нынешнее современное и красивое здание центра в 2000 квадратных метров свалилось мне с неба. Увы, все это каторжный труд, ежедневный каторжный труд. Поначалу даже терялось понимание времени суток. Днем оперируешь, вечером едешь в троллейбусе и думаешь, как сейчас себя чувствует пациент, утром добираешься на работу с мыслями: «Не протекла ли у него повязка», часто ему звонишь и вообще всем пациентам даешь домашний телефон, чтобы даже ночью они могли набрать твой номер.

Это лишь сейчас у нас стационар, пост дежурного, реанимационная палата, лучшее оборудование и профессиональный штат сотрудников, который я всегда отбираю лично. Совершенно другой уровень!

«Страсть к байкам у меня в крови»

— В вашем центре есть два мини-музея, расскажите о них.


— Один посвящен медицинской аппаратуре и оборудованию. Дело в том, что мы давно решили, что не хотим выкидывать отслужившую технику, поэтому сохранили очень многое. Там собрано более 30 «экспонатов». Практически все они в хорошем рабочем состоянии и устарели лишь, скажем так, морально. Ведь медицинские изобретения постоянно модернизируются. 

Самым почетным экспонатам уже более 25 лет. Посетители могут увидеть: операционный стол, электрокардиограф, медицинскую лампу для операций, первые устройства для отсасывания жира, электронож и так далее. В будущем планируем к каждому предмету добавить сопроводительные таблички с историей и интересной информацией.

На стенах висят фотографии знаменитых на весь мир хирургов, с которыми довелось пообщаться, а также портреты специалистов, с которыми я горд работать в собственном центре. Эта коллекция тоже будет пополняться. 

Второй музей посвящен аптеке. Как я уже говорил, мои родители были фармацевтами. Я постарался сохранить все, что из профессиональных предметов осталось мне в наследство. Тут собраны уникальные экспонаты: медицинские энциклопедии, в том числе на польском языке, старинные снимки, первые вакуумные банки, инъекционные иглы 1953 года, карманная книга рецептов 1913 года, весы 1910 года и даже ступка для растирания порошков 1904 года. 

Я в принципе люблю собирать. У меня масса особенных произведений искусства, более 3000 книг в личной библиотеке (в основном, классика), на стенах центра — экспозиция памятных снимков, в холле одного из этажей — коллекция столов со старинными ножками из разных стран и ни один из них не повторяется. В общем, множество интересных вещей, в том числе и единственных в своем роде. 

— Но ведь у вас есть и еще одна страсть — мотоциклы?

— Хотел бы отметить, что существует разница между мотоциклистами и байкерами. Я именно байкер. Меня никогда особо не интересовали машины, а вот байки стали увлечением еще в детстве. Я умел водить с 11 лет. Отец научил, страсть передалась по наследству, она в крови. Сегодня у меня большая коллекция «железных коней». Особенно ценны довоенные модели. Иногда приезжаю на байке на работу. Мне действительно это доставляет огромное удовольствие.


«Убеждение, что ты всего добился, обрекает на деградацию»

— Вы в прекрасной форме! Есть ли какие-то жизненные правила, которые помогают вам всегда хорошо выглядеть?

— Правил нет. Есть желание смотреться достойно, быть примером для других, любить и быть любимым. Это дает гигантский стимул для того, чтобы смотреть далеко, широко видеть вокруг себя и улыбаться всему, что движется, зеленеет и расцветает. 

— Может быть, поделитесь планами на будущее?

— Убедиться в том, что ты всего добился, и остановиться, — значит обречь себя на деградацию. Движение вперед — прекрасный стимул для того, чтобы делать добрые дела. Когда ты заглядываешь вперед и оборачиваешься, лишь чтобы убедиться, что все сделал правильно, мысли не устаревают. Главное не разрушить самому то, что построил. Нужно больше созидать. Свои планы я пока, пожалуй, озвучивать не стану. Но, поверьте, впереди еще много-много важных событий и новых ступеней. 

Фото: Анна Иванова

Читайте также:


К доктору за новым лицом: Славомир Хиневич рассказывает обо всех нюансах эстетической пластики

За врачебной маской: о белорусском анестезиологе с европейским дипломом, который любит рыбалку

Девочка, мечтающая стать врачом: «Не боюсь сдавать кровь, тщательно чищу зубы и вообще не ем фастфуд»