В Беларуси действует презумпция согласия: совершеннолетний гражданин может стать посмертным донором, если при жизни не заявил о несогласии на забор органов и отсутствуют предусмотренные законом препятствия. К этой системе можно относиться по-разному, но ежегодно она дает шанс на жизнь сотням людей, которые нуждаются в пересадке. За 2025 год в республике выполнили больше 500 трансплантаций органов, включая почки, печень, сердце, легкие – от прижизненных и посмертных доноров.
Каждый год 13 августа отмечается Всемирный день донорства и трансплантации органов. Разбираемся, кого могут рассматривать в качестве донора у нас в стране, сколько часов «живут» органы вне тела и что думает о донорстве церковь.
Системы посмертного донорства органов в мире делятся на две главные правовые модели:
презумпция согласия, когда каждый взрослый считается донором после смерти, если не заявлял отказ при жизни;
презумпция несогласия – требуется явное согласие человека или его семьи.
Первый вариант действует в Беларуси, а также, например, в Испании, Франции, Австрии и Латвии. Презумпция несогласия применяется в Германии, США, Израиле.
В основе белорусской системы донорства – Закон «О трансплантации органов и тканей человека». Согласно ему, если совершеннолетний дееспособный человек не хочет становиться донором после смерти, он имеет право оформить письменный отказ. Заявление можно подать в своей поликлинике или, например, в больнице, где вы проходите лечение. В течение шести часов соответствующие сведения должны быть переданы в Единый регистр трансплантации. При наличии надлежащим образом оформленного несогласия забор органов не допускается.
Если человек в силу состояния здоровья не может принять осознанное решение сам, это может сделать супруг(а) или один из близких родственников – как при жизни человека, так и после его смерти, до забора органов. За детей и недееспособных заявление подают законные представители.
Несогласие на изъятие органов можно выразить и устно – например, в присутствии врача или других людей, способных потом это засвидетельствовать.
Один из самых живучих мифов: донором можно стать, если только тебе двадцать с небольшим и ты умер условно «идеально здоровым». На практике решение о пригодности органов принимается не по паспортному возрасту, а по их функциональному состоянию, то есть индивидуально для каждого конкретного органа и каждого конкретного случая. Донорами нередко становятся люди старше 50 лет.
Не будем забывать, что существует и прижизненное донорство – человек может поделиться с другим почкой или частью печени. Живыми донорами органов, как правило, могут становиться супруги или родственники реципиента, хотя закон предусматривает отдельные исключения, в том числе для перекрестной трансплантации. И, конечно, пересадка проводится исключительно при добровольном согласии живого донора, подтвержденном документально. Это сделано, чтобы предотвратить куплю-продажу органов.
Когда смерть мозга констатирована и юридических препятствий для донорства нет, тело поддерживают на аппаратах ИВЛ (искусственной вентиляции легких). Не потому, что есть шанс на жизнь, а потому что органам, которые могут спасти кого-то другого, нужен кислород и кровообращение вплоть до момента изъятия.
Потом специалисты сверяются с листом ожидания, ищут максимально совместимого реципиента по группе крови, тканевой совместимости и срочности состояния. Как только пара «донор – реципиент» определена, начинается операция по изъятию. В Беларуси подбирает пары Минский научно-практический центр хирургии, трансплантологии и гематологии.
Кстати, в этом году в республике расширили список органов и тканей, которые можно трансплантировать: добавили матку, надпочечники и не только. Раньше в перечне было 27 пунктов, сейчас 36.
У каждого органа вне тела – свой предельный срок жизнеспособности, в течение которого его можно безопасно использовать для трансплантации. Согласно общемировому клиническому стандарту, ориентировочно:
сердце: 4–6 часов;
легкие: около 6 часов;
печень: до 12 часов;
почка: до 24 часов.
Именно поэтому в трансплантологии очень важна логистика: пока команда одной больницы оформляет документы, другая уже готовит операционную для реципиента, а третья – организует транспортировку, вплоть до санитарной авиации, если расстояние большое.
Разберем одни из самых распространенных страхов на тему донорства.
В Беларуси по закону врачи, которые занимаются трансплантацией, а также члены бригады, которая обеспечивает забор органов, не могут участвовать в констатации смерти человека, чье тело предполагается использовать для забора органов. Разные люди, разные протоколы, разное время – какие-либо злоупотребления практически исключены.
Если умерший донор подлежит судебно-медицинской экспертизе или патологоанатомическому исследованию, закон предусматривает дополнительный контроль: требуется письменное разрешение соответствующего специалиста, после чего прокуратура незамедлительно уведомляется о предстоящем заборе. В таких случаях на операции присутствует государственный медицинский судебный эксперт или врач-патологоанатом, который дает письменное разрешение на забор.
Русская православная церковь не осуждает добровольное донорство – в «Основах социальной концепции» оно названо актом любви и сострадания. Аналогичной позиции придерживается католическая церковь.
При этом РПЦ прямо называет презумпцию согласия недопустимым нарушением свободы человека: если прижизненная воля потенциального донора неизвестна врачам, они должны попытаться ее выяснить, в том числе обратившись к родственникам, а не исходить из автоматического согласия по умолчанию. И, разумеется, церковь категорически против коммерциализации донорства, любой торговли органами и сокращения жизни одного человека ради продления жизни другого.
